Политика

Виктория Захарова

Поротников: В Минске для всех очевидно: шансов победить в войне у России нет от слова «вообще»

Вероятность участия белорусских войск в российской агрессии все меньше. Но Кремль, даже осознавая проигрыш, может пойти на эскалацию.

В Беларуси в рамках очередных военных учений создаются войска территориальной обороны — в Кобринском и Лидском районе из запаса планируется призвать 430 человек. Как заявили в пресс-службе Минобороны, личный состав этих частей приступит к выполнению задач по охране и обороне важных объектов, а сами мероприятия направлены на «повышение готовности органов управления территориальной обороны и воинских частей территориальных войск к выполнению задач по предназначению».

Эксперт по безопасности, руководитель проекта Belarus Security Blog Андрей Поротников полагает, что не стоит видеть в подобных действиях властей желание что-то действительно продемонстрировать Западу:

— Никакой демонстрации боеготовности тут нет, это плановые учения, — отмечает эксперт в экспресс-комментарии «Салідарнасці». — С учетом того, что это будет штаб и максимум две роты в каждом районе, то, скорее всего, речь идет об отработке несения службы на блокпостах и охране объектов, плюс патрулирование местности вместе с милиционерами.

На совещании по гособоронному заказу Александр Лукашенко заявил, что в Беларуси создают новую ракету образца российского «Искандера», и сообщил: с Путиным «договорились однозначно», что российские специалисты в ракетостроении «посмотрят на наши разработки».

— Что значит «посмотрят»? — удивляется эксперт. — У этого слова слишком широкое значение, чтобы делать по нему далеко идущие выводы. Посмотрят — на каком основании? Я не думаю, что кто-то просто так предоставит техническую документацию. Очевидно, речь идет либо об оказании технической помощи, либо о контракте на разработку, что, в общем, довольно распространенная практика в мире.

Та же Россия разрабатывала для Южной Кореи зенитные ракеты, для Китая с их участием разрабатывались зенитно-ракетные комплексы, для Польши — система самонаведения ЗР.

Несмотря на ярко выраженную антизападную риторику белорусского правителя, Андрей Поротников полагает, что с течением времени участие белорусских войск в российской агрессии становится все менее вероятным:

— По той простой причине, что в Минске для всех очевидно: шансов победить в этой войне у России нет от слова «вообще». Более того, если мы посмотрим заявления Лукашенко в интервью Associated Press, он буквально кричит о том, что эту войну нужно как можно скорее прекращать, попугивая при этом Запад, что Россия-то может отреагировать пожестче и применить более серьезные системы вооружения.

Словом, в Минске есть четкое понимание, что Россия, а вместе с ней и Беларусь, влезла в ту войну, которую выиграть невозможно.

Архивное фото AFP

— А в Кремле это понимание есть? Или  там есть готовность идти до конца, поэтому стоит опасаться  объявления всеобщей мобилизации?

— Понимание того, что Россия не выигрывает, есть, в том числе у Путина. Но это не отменяет того, что может быть принято решение о мобилизации, хотя на текущем этапе оно на самом деле никаких вопросов не решает.

Хотя предугадать его действия невозможно. Мы ведь видим только часть пазла, а общая картина куда более широкая. Одну и ту же информацию разные люди воспринимают и реагируют на нее по-своему, так что тут есть и субъективный психологический фактор, и объективный. Мы видим лишь часть истории.

А история такова, что Запад все более активно вовлекается в эту войну, и если она затянется еще на некоторое время, думаю, встанет вопрос о прямом участии западных военных в конфликте с Россией.

Исходя из сложившейся ситуации, говорит эксперт, сложно говорить о продолжительности войны.

— Если это формат Первой мировой войны, когда все зарываются в землю и периодически постреливают в сторону врага, это одно. Но на теперешний момент, мне кажется, это маловероятно: ни у одной из сторон нет возможности держать фронт в 2000 километров, для этого нет ни людей, ни техники.

Поэтому, скорее, мы будем наблюдать войну текущего формата, когда каждая из сторон будет стараться «перемолоть» войска другой в каких-то локальных столкновениях — атаках, контратаках, наступлениях и контрнаступлениях.

В таком случае (без учета того, что может произвести ВПК, поскольку его возможности были непонятны и в мирное время, и тем более, сейчас), на старых запасах военного арсенала Россия может вести войну текущей интенсивности в районе 6 месяцев.

Поставки по ленд-лизу, добавляет Андрей Поротников, открывают Украине доступ к высокотехнологичному оружию — например, истребителям F-16, которые «сотнями стоят в пустыне в Арзионе».

— Для того, чтобы освоить эту технику и создать соответствующую инфраструктуру обслуживания, нужны месяцы. Либо есть второй вариант, когда за штурвал сядут другие люди — граждане других стран, уже имеющие опыт обращения с таким оружием. Будут это кадровые военные на действительной службе или бывшие военные, контракторы ЧВК, это уже другой вопрос, но такая возможность есть.

И по мере того, как Украина будет получать более современное оружие, будет возрастать и вероятность того, что управлять им, осуществлять его техническое обслуживание будут западные специалисты.

Эксперт обращает внимание на любопытный момент: в прошлом году Тайвань заключил с США контракт на поставку 40 самоходных гаубиц, и получить эту небольшую партию должен был уже в 2023 году. Но сейчас появилось сообщение, что из-за перегруженности производства гаубицы будут поставлены в Тайвань не ранее 2026-го.

То есть, американский ВПК постепенно переходит на режим производства военного времени — как для помощи Украине, так и для восстановления собственных запасов.

— Влияние ленд-лиза будет ощутимо не сегодня на завтра, но в горизонте 2-3 месяцев мы можем увидеть очень серьезные изменения в плане оснащения украинской армии той же артиллерией, — резюмирует Андрей Поротников.

Оцени статью

1 2 3 4 5

Средний балл 4.8(48)