«В Беларуси цифровые инструменты превращаются в механизмы слежки и запугивания»

В своем вступительном слове от имени Швейцарии, которая председательствует в ОБСЕ в 2026 году, посол Дагмар Шмидт Тартальи, руководитель отдела Федерального департамента иностранных дел заявила: «В основе наших усилий лежит простой принцип: цифровая трансформация должна служить людям. Это означает не только выявление рисков, но и продвижение решений, которые укрепляют цифровую устойчивость и защищают права человека, обеспечивая безопасность, открытость и инклюзивность гражданского пространства в Интернете».

В рамках конференции также выступила представитель Беларуского конгресса независимых профсоюзов Мария Жариловская. В разговоре с «Салiдарнасцю» она отметила, что в своем выступлении она затронула тему Целей устойчивого развития и того, что они касаются не только экономических показателей или экологической политики.

Цели устойчивого развития (ЦУР) были утверждены государствами-членами ООН в рамках резолюции Генеральной Ассамблеи ООН «Преобразование нашего мира: повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года», принятой 25 сентября 2015 года.

Несмотря на то, что резолюции, как правило, не обладают юридически обязательной силой, они имеют серьезное политическое значение. Подобные документы отражают согласованную позицию международного сообщества и используются странами и организациями в качестве ориентиров при разработке законодательства, государственной политики и интерпретации международных обязательств.

– Речь в «Повестке дня на период до 2030 года» идет также о том, имеют ли люди реальную возможность участвовать в процессах принятия решений, которые непосредственно влияют на их жизнь. Международная организация труда неоднократно подчеркивала, что свобода объединений, коллективные переговоры и социальный диалог являются ключевыми механизмами реализации «Повестки».

Однако сегодня именно эти механизмы все чаще становятся мишенью в условиях цифрового авторитаризма. И Беларусь является ярким примером этой тенденции.

Формально страна по-прежнему активно участвует в реализации ЦУР, и, согласно Отчету об устойчивом развитии 2025, занимает 32-е место из 167 стран в глобальном индексе ЦУР.

В то же время после событий 2020 года в Беларуси прошла массовая волна репрессий в отношении независимых профсоюзов и гражданского общества.

В 2021 году рабочая инициатива «Рабочий Рух» была признана «экстремистской организацией». В 2022 году в стране были ликвидированы независимые профсоюзы, а более 20 профсоюзных лидеров и активистов до сих пор остаются в заключении. Еще более 50 уже отбыли свои наказания, но остаются, по сути, не освобожденными. Ограничения, наложенные на политзаключенных — на основании судимостей и включения в списки «экстремистов» и «террористов» — продолжают подвергать их репрессиям. Хотя де-юре они освобождены из-под стражи, фактически продолжают отбывать свои наказания

Но что особенно важно, так это то, как репрессии распространились и на цифровую сферу.

Телеграм-каналы работников, профсоюзные чаты, страницы в Instagram, Facebook и YouTube, а также онлайн-сообщества железнодорожников и сотрудников таких предприятий, как «Нафтан», «Гродно Азот», «Беларуськалий», БМЗ, МАЗ и других были признаны «экстремистскими материалами».

В некоторых случаях даже логотипы профсоюзов, символы, листовки и информационные материалы были официально классифицированы как экстремистские: например, Salidarnast e.V., действующая в качестве юридического лица БКДП в изгнании, и «Рабочий Рух».

По состоянию на май 2026 года десятки интернет-ресурсов, связанных с независимыми профсоюзами и рабочими инициативами, были признаны незаконными.

На практике практически любая форма цифровой коммуникации, связанная с независимой профсоюзной деятельностью — включая обсуждение условий труда, координацию коллективных действий или распространение альтернативной информации о трудовых правах — запрещена.

Даже подписка, лайк или репост контента из социальных сетей, обозначенного как «экстремистские материалы», может привести к административному аресту на срок до тридцати суток или даже к уголовному преследованию и более жесткому приговору.

В результате цифровые инструменты, которые должны служить средствами социального диалога, гражданского участия и представительства работников, превращаются в механизмы слежки, запугивания и уголовного преследования.

Это иллюстрирует одну из ключевых проблем реализации ЦУР в условиях цифрового авторитаризма. Власть может продолжать публиковать отчеты, обновлять показатели и занимать относительно высокие позиции в международных рейтингах. Однако без независимых профсоюзов, без свободы ассоциаций и без безопасного цифрового пространства для гражданского участия реализация ЦУР рискует превратиться в основном в процедуру отчетности государства, а не в реальный процесс.