Шрайбман: «Власть чувствует, что она на последнем рубиконе»

Удастся ли следующей власти преодолеть разлом в белорусском обществе и что для этого нужно.

Власть и ее противники в Беларуси говорят на совершенно разных языках. Это стало главной причиной, по которой протест не смог одержать быструю победу в августе 2020 года, из-за этого сторонам не удается договориться до сих пор, считает политический обозреватель Артем Шрайбман.    

Фото TUT.BY

— На такую власть, как наша, в коротком отрезке времени моральные гуманистические методы не подействуют. Истории показывают: бархатные революции удаются с бархатными режимами, — отметил политический обозреватель в эфире Интеллектуального онлайн-клуба Светланы Алексиевич, который прошел на канале Press Club Belarus. — У нас власть и ее противники говорят принципиально на разных языках. И в этом разноязычии есть ключевая причина, почему победить в августе, не меняя тактики, было практически невозможно.

Потому что с одной стороны — язык насилия, с другой, за исключением отдельных случаев, протест оставался ненасильственным.

Если бы обе стороны говорили на одном языке, любом, например, насилия, как в Украине в 2014 году, то победил бы сильнейший, скорее всего, — общество.

Если бы оба говорили на языке ненасилия, как, например, в Армении или в Грузии, то при таком объеме протеста мог произойти раскол элит, потому что государство бы не выдержало такого пресса. А когда разговор на разных языках, пути к быстрой победе я не вижу. За исключением общенациональной остановки всего и вся, такого общенационального страйка, полного неповиновения и неприятия того, что делает власть.

Устойчивые непримиримые позиции противников вынуждают власти выторговывать для себя наиболее благоприятные пути отступления.

— Я думаю, что выходом из этого конфликта, учитывая сегодняшнее соотношение сил, которое, скорее всего, сохранится к моменту транзита, учитывая поддержку, которую власть имеет со стороны России, станет возможность выторговать себе более спокойные условия отхода.

У нас не сугубо политический конфликт. Наш конфликт еще и этический. Он гораздо глубже, чем просто борьба за власть, это борьба за господствующее общество ценностей. И на стороне власти есть очень паническое понимание того, что произойдет в случае поражения. Лукашенко это проговаривает постоянно: «Я-то успею уехать, а вот вас всех порвут».

Я думаю, что это не просто страшилка для подчиненных — он в это верит.

И когда ты загнан в такой угол, ты сопротивляешься изо всех сил, потому что это последний бой. И Лукашенко тоже начинает это проговаривать, вспомните, на ВНС «никуда не уйду, пока не будет всем гарантий безопасности».

Так или иначе, власть чувствует, что она на последнем рубиконе. А сторона протеста движима вопиющим этическим несогласием с тем, что произошло и происходит до сих пор. В этом причина того, почему до сих пор сложно в какую-либо сторону сдвинуть ситуацию. Отступать некуда ни той, ни другой стороне, — рассуждает политический обозреватель.

Он уверен, что разлом, который начался в белорусском обществе накануне выборов 2020 года, невозможно будет преодолеть даже при смене власти.

— Мне кажется, ценностный разлом будет вечно с нами. Он есть во многих обществах. У нас с одной стороны гуманистическое мировоззрение, с другой — большая толерантность к насилию, примат блага государства, ценности, которые говорят нам, что цель оправдывает средства, «любимую не отдают», где существует культ силы и насилия.

В этом смысле было интересное интервью рэпера Сереги, который поддержал белорусскую власть, сказал, что не верит в информацию о пытках и т.д. А потом, когда началось о личном, его спросили: а бить жену можно? И он ответил, что не просто можно, а нужно, если это для ее блага.

Это очень показательно, чтобы понять, что у носителей этой идеологии есть намного большая готовность к принятию насилия, как к данности. То есть, правда в силе. Но это не значит, что на той стороне все садисты, там просто другое отношение силе, к гаранту этой силы. И нужно понимать корни этого отношения, потому что они — в глубокой травмированности, — отметил Артем Шрайбман.

В качестве альтернативы полному примирению сторон он называет варианты ухода от конфликта.

— Сделать людей с другим мировоззрением единомышленниками — это не всегда единственный путь. Есть путь к некому умиротворению, к некому тушению конфликта. И здесь я вижу два варианта.

Первый — это какая-то внешняя угроза, которая объединит все белорусское общество. Но мне не хотелось бы, чтобы этот вариант материализовался, потому что это может означать какую-то войну.

Второй — это уход со сцены Лукашенко, как главной конфликтогенной фигуры, с который невозможно построить компромисс. В этом случае стабилизация системы возможна через новый контракт с обществом, в идеале, через новые честные выборы, просто оставив конфликт позади.

Ведь расколоты общества абсолютно во всем мире, нет единых обществ. Но раскол может доводить и не доводить до гражданской войны. Демократические институты, выборы парламента, партии могут поглощать в себя этот конфликтный потенциал, давая возможность спокойной легитимной для всех ротации элит, — уверен эксперт. 

По его мнению, именно разрешение гражданского конфликта станет главной задачей будущих «постлукашенковских» властей. И в этом контексте очень остро может встать вопрос наказания виновных.

— Я думаю, что путь к примирению будет через какое-то переключение повестки. В этом роль следующей власти, власти «постлукашенко», неважно, откуда она придет —  из недр этой системы, из протеста, откуда-то еще. Ее роль будет заключаться в том, чтобы предложить эту объединяющую повестку. Это будет миссия, если хотите. Это будет важнее рыночных и всех остальных реформ.

В этом будет роль следующих элит: нарисовать круг, который бы включил все белорусское общество, в том числе его «красную часть». Это очень сложно сделать, я не уверен, что это получится быстро. Но именно таким я вижу путь к примирению.

При этом анализ ситуации не дает мне уверенности, что наказания виновных в насилии произойдут сразу. К сожалению, у этой стороны есть много пространства для выторговывания себе максимально комфортных условий отхода и амнистий.

Давайте надеяться, что у будущей власти появится возможность, стимул и общественная поддержка для того, чтобы все-таки наказать конкретных виновных, но без того, чтобы это выглядело коллективным наказанием всей той стороны. Этого допускать нельзя, — подчеркнул политический обозреватель.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 4.5 (оценок:158)