Никита Мелкозеров, tribuna.com
«Период спокойствия в Беларуси заканчивается. Переход к триллеру уже начался»

Человек с гиперактивной для нашей страны гражданской позицией, сценарист фильмов «Любовь-Морковь» и «Елки» Андрей Курейчик бойко рассказывает о политизированности нашего спорта, акции поддержки фанатов БАТЭ, культурной ценности скорого чемпионата мира по хоккею, желании пригласить на церемонию его открытия группу «Ляпис Трубецкой» и подходящем Виктору Гончаренко образе кинозлодея.

Закручивают гайки

— Андрей, вы любите Родину?

— Да, я ее очень люблю.

— В чем это выражается?

— Я ведь не уезжаю отсюда. Хотя работаю в основном за пределами Родины. Мои фильмы снимаются в России. Спектакли идут на Украине, в Польше и в той же России. Преподаю я в Литве. И мне все время говорят: «Что ты забыл в Беларуси, если тебе там не дают работать, если ты не можешь там реализоваться? Уезжай! Будет гораздо больше и возможностей, и денег».

Но я не могу. Была возможность остаться в Лос-Анджелесе. Это город больших возможностей. Если упереться локтями и работать, не подымая головы, в конечном итоге сделаешь себе имя и там. Но это будет одно из миллионов таких же имен.

В Беларуси же тем временем эмиграция размывает огромный культурный пласт. А мне хочется, чтобы белорусы приносили пользу у себя дома.

Вот я вернулся из США и снял в Беларуси «Выше неба». Понимаю, это очень несовершенное кино. Но это уже история, история нашего кинематографа. Надо возвращать сюда всех белорусских эмигрантов — режиссеров, писателей, сценаристов. Посмотрите, все наши КВНщики делают русское телевидение. А белорусское пребывает в заднице.

Лучшие силы покидают страну, потому что не могут работать в затхлой и цензурируемой системе. В итоге качественный продукт, который выпускается на каналах ТНТ и СТС, сделан белорусскими ребятами. А мы тут прозябаем. Потому что в Беларуси людям не предоставляют шанса развиваться.

В Беларуси закручивают гайки. А человек ведь простое существо. Если ему не дают реализовываться в одном месте, он найдет возможность для этого в другом.

Пропагандоны

— Борьба с родным окружением — это ваш личный спорт?

— Да. У этого спорта очень мало фанатов. Потому что не всегда талантливый человек — принципиальный человек. Талант очень редко сочетается с гражданской принципиальностью. Кроме того, во все времена из людей искусства получались так себе бойцы.

— Основной дисциплиной вашего личного спорта в последнее время стал холивар с производителями фильма «Авель».

— Я очень расстроен. Белорусский кинематограф фактически выбрасывает целый год и кучу денег на невозможный в любой другой стране проект. Более того, проект нам абсолютно не нужный. Вот почему я высказываюсь в фейсбуке и вообще, вот почему я иронизирую.

К сожалению, мне не под силу это остановить. Я не наделен властью, чтобы свернуть проект. Тем более его производителям уже отдали все деньги. Остается только смеяться и рассказывать правду, помогая журналистам узнать о происходящем больше.

Хочется, чтобы впредь подобное не повторялось. Просто этот проект сожрал весь бюджет белорусского кинематографа на 2014-й. Из-за него не состоится четырех-пяти нормальных фильмов, которые могли бы снять местные ребята. А ведь они не станут ждать в отсутствии возможности реализоваться. Они уедут в ту же Москву снимать сериалы.

То есть мы буксуем, мы теряем год. А в результате получим продукт, который никому не нужен. Ведь люди уже почитали сценарий, выкинутый в сеть, и поняли, что фильм вряд ли способен чем-то удивить.

— Если по-простому, «Авель» — это ответ на «Жыве Беларусь».

— Да. И я понимаю принцип выделения денег на этот проект. Наше государство в сфере культуры стало мыслить идеологически. Руководители считают, что через культуру можно пропагандировать какие-то свои ценности. Вроде «стабильности», «негатива оранжевой революции», «провокаторов вокруг». В это сейчас верят наши руководители. И это хотят донести до широкого зрителя через кино.

Но ничего не получится. Ведь все помнят «Плошчу». Это было всего лишь три года назад. Общество не обмануть фильмом.

И реакцию на «Авель» уже можно назвать обратной ожидаемой. Все пошло наоборот. Поэтому производители и испугались, поэтому и запретили кричать лозунги. Появилось высказывание «что-то не так». Фильм уже стал большим комедийным интернет-мемом. Этого уже не остановить. Серьезного отношения к «Авелю» не вернуть. Фильм прочно вошел в белорусскую историю как #чтотонетак.

Получается, мы теряем кучу денег налогоплательщиков на бессмысленной вещи. Это не злой умысел. Это ошибка и недальновидность Минкульта, работники которого не переубедили людей в администрации президента или откуда-то повыше. Не сказали, что донести свои мысли до людей через кино и театр не выйдет. Для подобных целей в Беларуси уже есть газеты и телевидение. Это инструмент, с помощью которого все эти пропагандоны прекрасно работают.

— В фейсбуке вы ссылались на сайт belultras.by с новостью о провокации устроителей «Авеля» по отношению к фанатам минского «Динамо».

— Так и есть. Я, конечно, не верю, что пацаны из массовки специально надели шарфы с символикой минского «Динамо». Но понимаю возмущение фанатов, которые не хотят быть втянутыми в откровенно пропагандистскую историю.

Если болельщиков выставят как людей, которые бросали коктейли Молотова (кстати, на «Плошчы» не было ни одного) и кричали про «что-то не так», ничего хорошего из этого не выйдет. Опасения ребят понятны.

— Организованные фанатские группировки опасны для нашего государства?

— Для нашего государства в его нынешнем виде опасны любые группы объединенных людей. Вот массовка на «Авеле». Людей много — поэтому все они в оцеплении. Больше двух в Беларуси — уже опасно.

Руководители страны боятся партий, боятся прочих организаций. И у нас ведь драконовские законы. Таких больше нет нигде. Покатался с друзьями с горки в Слониме — ты уже опасен.

А фанаты… Мало того, что хорошо организованы, так они еще и крепкие ребята. Ребята, у которых в отличие от интеллигентов зачастую нет такого понятия, как страх. Конечно, руководителями они воспринимаются как люди поопаснее каких-нибудь недобитых театралов или балерунов и их зрителей. Другое дело, что в нашей стране фанаты зачастую не очень политически грамотные ребята.

— Слушайте, политическая грамотность в Беларуси в принципе свойственна очень малому числу ее жителей.

— Безусловно, это касается не только фанатов. В Беларуси нет свободного доступа к подобной информации. У нас нельзя, чтобы какой-нибудь политик приехал к людям и рассказал о своей программе действий. Он не имеет на это права. Ведь в итоге посадят и политика и тех, кто его слушал. Если это не выборы. А выборы у нас раз в пять лет.

Поэтому политическая грамотность — результат самообразования. И то нужная информация доходит до нас какими-то урывками и новостями. Системной работы нет. Поэтому люди или идут в радикалы, начиная партизанить (в голове своей или действиях). Или вообще не понимают, что происходит вокруг в политическом плане. Поэтому и реагируют как стадо на призывы «Пошли сюда!» То есть иногда люди становятся игрушками в руках очень нечистоплотных людей.

Оттого политическая неграмотность — огромная проблема для страны. Хотя для власти это хорошо. Правда, в итоге из-за неграмотности пострадаем мы все. Потому как потеряно уже не одно поколение. Некоторые люди, если их остановить на улице, не смогут сформулировать понятие «демократия».

— Парень из Слуцка, который придумывает песню о чемпионате мира по хоккею со словами про президента, — продукт политической неграмотности?

— Это продукт пропаганды и оболванивания. Понятно, что парень из Слуцка, если ему вложат другие мысли в голову, станет петь: «Давайте батьку на вилы».

Пропаганда не дает убеждений человеку. Она просто забивает мозг мусором.

И мне очень жаль, что люди воспринимают власть имущих как каких-то богов. Это бред какой-то. Ведь чиновники — всего лишь нанятые нами для нашей же пользы менеджеры. Люди, грубо говоря, сидят на зарплате, на контрактах. Закончились сроки их действия — до свидания. Как в любой другой стране.

Но в Беларуси почему-то существует культ личности. Культ божественности. Якобы президент нам чуть ли не отец родной… Ну, какой он мне отец? Просто человек, которого в 1994-м наняли на должность президента и как-то до сих пор не могут уволить… Он сам себе постоянно продляет контракт :).

Довольно хоккейная страна

— Скорый чемпионат мира настолько взволновал милицию, что многие фанаты уже успели побывать в отделениях. Какого вы мнения об этом?

— Я так скажу: если ребята раньше реально хулиганили, профилактика должна быть. Людей, которые в свое время наскандалили, можно вызвать и сказать: «Мы все помним. Не надо так больше». Я не против. Но это не должно быть запугиванием.

Нормально, когда к тебе заходит участковый, чтобы спросить: «Все у вас хорошо?» И ненормально, когда человека забирают из дома в шесть утра, чтобы весь день мариновать в отделении, приговаривая: «Ты только попробуй вякнуть».

Со стороны органов должно наблюдаться уважение к людям, которые официально не признаны виновными. До обвинительного решения суда любой человек абсолютно свободен.

— Как вы в принципе относитесь к чемпионату мира по хоккею?

— Нормально. Я считаю, что Беларусь — довольно хоккейная страна. Тут время от времени должны проводиться соревнования высокого уровня.

Единственное, мне кажется, чемпионат мира опять-таки может превратиться в какую-то пропагандистскую пляску на тему «Как хорошо у нас тут живется», «Как мы любим спорт», «Как у нас тут нет проблем». Скорее всего, это и произойдет.

— Наш чемпионат мира в плане подготовки не напоминает вам московскую Олимпиаду, когда нежелательные элементы вывозились за пределы МКАДа?

— Напоминает. Понятно, что некоторые примеры обращения с теми же фанатами — это плохо. Если хотите сделать праздник, делайте. Особенно для тех людей, которые любят хоккей.

— Чемпионат мира — это праздник или возможность самореализации? Допустим, сочинская Олимпиада многими воспринимается как эгопроект Владимира Путина.

— Конечно, наш лидер обожает хоккей. Понятно, что для него чемпионат мира — это лучший подарок из возможных. Просто подарище. Возможность побрататься с хоккейными звездами, тренерами, наблюдать за игрой со своими детьми каждый день. Все понятно.

Но если из восприятия чемпионата мира убрать президента останутся все остальные белорусские фанаты хоккея, которые тоже хотели бы посмотреть вживую на хорошие матчи в исполнении мировых звезд. В этом нет ничего дурного.

И вообще, чем больше иностранцев сюда приедет, тем лучше. Они все увидят. Чем больше белорусы будут общаться с иностранцами, тем лучше. Они все узнают. Узнают, что у нас тут внутри не рай, а снаружи не ад. Что все немножко сложнее. В Беларусь, наконец-то, приедет огромное количество журналистов.

Обмен информацией — это очень полезно. Для нас — культурно. Для них… Ну, зачем иностранцам ехать в Беларусь? Только если на выборах кого-то бьют.

Исследованием нашей реальной жизни иностранцы раньше особо не занимались. Теперь же они будут ходить по улицам, общаться с нашими людьми, писать про наших политиков. Чемпионат мира — великолепная возможность рассказать людям о себе. Не только в официозном порядке.

Все иностранные журналисты будут хотеть правды. И никакой МИД не вышлет их из Беларуси во время чемпионата. Во время чемпионата власть имущие и милиционеры будут вести себя, как паиньки. Это фантастический шанс для Беларуси. Да и болельщики получат возможность установить человеческие отношения.

То есть я за чемпионат мира. Даже если его проведение, к сожалению, связано с личной радостью или эгоизмом конкретных чиновников… Ну, не строят они театры, зато ледовых дворцов много. Это, понятно, личные предпочтения. Тот же Путин, например, ценит культуру. Поэтому в России строятся новые театры.

— Меня в университете учили, что показателем развитости нации являются культурные и спортивные достижения. Как представитель белорусской культуры вы ревнуете к спорту?

— Я действительно немножко ревную. Сейчас объясню. Считаю, что помимо этих нереальных дворцов должна существовать инфраструктура для простых людей. Вот я не спортсмен. Но я хочу иметь возможность выйти из своего дома, пройти сто метров и оказаться на какой-нибудь спортивной площадке. Или на катке, или в бассейне.

Просто в Лондоне кроме стадиона «Уэмбли» есть еще десяток микросооружений для простых жителей в каждом районе города. Для жителей, которые не являются олимпийскими чемпионами, а просто хотят быть здоровыми и не ходить к врачам.

То есть мне нравится политика заботы о населении, реализуемая через спорт. Думаю, нашим чиновникам сперва нужно отстроить здоровую нацию, а потом уж размазывать сусальное золото по столбам.

А у нас все по-другому. Дворец Независимости, «Минск-Арена», Национальная библиотека — все большое. А я не так давно жил в деревне. И увидел, что такое деревенская библиотека. Так у меня просто слезы на глаза навернулись.

Конечно, классно иметь в Минске этот кристалл. Но лучше было бы построить достойные библиотеки в каждом районе страны. Это ведь не просто красота, а еще и дикие траты на содержание. А еще дикая нерентабельность. Поэтому я ревную исключительно только к гигантомании, популярной в нашем государстве.

Из трагикомедии в триллер

— После церемонии открытия Олимпиады в Сочи актуализировалась фраза «Бацька цiсне падабайку». То есть человеку понравилось. А вам?

— Видно, конечно, что все сделано профессионально, что все стоило очень недешево. Сочинская церемония, безусловно, ничем не хуже предыдущих. Все клево, все интересно.

Правда, я в этом пафосе вижу какую-то инфантильность. Мне кажется, было бы круче, если бы россияне доделали всю инфраструктуру в Сочи. Потому как одна фотография двойного туалета перебивает весь пафос церемонии открытия. По крайней мере, в моей голове все так.

Потемкинские деревни просто неискоренимы из жизни народов бывшего СССР. Евро в Украине, Олимпиада в России, возможно, чемпионат мира в Беларуси — отойди на пять метров от туристического маршрута и наткнешься на будничную срань.

— Какой была бы церемония открытия чемпионата мира по хоккею, согласились вы режиссировать ее?

— Я бы использовал БелАЗ :). Это сейчас очень модная тема.

— Окей, БелАЗ как арт-объект. Что дальше?

— Наша символистика вся изломана. Исторически белорусы вообще не понимают, кем являются. Убрали Погоню, убрали ВКЛ… Для нашей официальной пропаганды мы будто бы существуем только благодаря коммунистам с 1917 года. А до того — какие-то рабы то у поляков, то у россиян. Не нация, а недорусские или недополяки. Из-за всего этого сложно представить, что бы я использовал в церемонии открытия…

Но символы есть. В Восточной Европе мы со своими Скориной и напечатанной им библией, как Стив Джобс с iPhone в Америке. Как ни крути, надо помнить о Радзивиллах и Сапегах. Это хребты нашей нации, гордой нации литвинов. Наша и интеллигенция начала 20-го века — Богданович, Тетка, Купала. Наша мова.

А что до сегодняшних символов… Мне понравилось сочинская ирония над советскими символами вроде дяди Степы и прочей лабуды. У нас можно сделать то же самое. МАЗы, БелАЗы, водка «Бульбашь», наши якобы реставрированные замки, сталинская архитектура. Абсолютно уникальный ансамбль, который влияет на мышление.

— Каким образом?

— Имперский стиль. Посмотри на проспект Независимости в районе ГУМа. Мы как бы чувствуем себя маленькими по отношению к этой большой стране, к власти. В Нью-Йорке здания теряются в небесах. У тебя появляется ощущение, что ты на вершине мира. В Лос-Анджелесе все одноэтажное. Ты считаешь себя главным между этими домиками.

— А в Минске?

— В центре города возникает ощущение, что есть монументализм, а есть маленькие муравьи, которые ползают по этим монументальным постройкам. Я предлагаю использовать это как символ во время церемонии открытия чемпионата мира по хоккею. Мы должны быть самоироничными. Россиянам это в какой-то мере удалось в Сочи.

— Какую музыку вы бы использовали?

— «Песняры» — обязательно. Это душа Беларуси. Без всякой политики душа. Я в этом убежден. Ну и «Ляписы». Это сегодняшняя Беларусь. Ее нерв. Мне нравится.

Я использовал их песни в своем фильме. Это очень качественная панк-рок музыка, с одной стороны. И интереснейшие личности, с другой. В искусстве тебе не всегда интересно то или иное произведение, сколько личность его создателя. То есть меня не столь волнует «Черный квадрат», сколь Малевич как мыслитель. А «Ляпис Трубецкой» — главная команда личностей в нашей стане, которая производит очень классную музыку.

Если же брать классику, можно вспомнить Огинского. Но позовут Афанасьеву и подобных артистов. Мне кажется, нам будет стыдно перед иностранными гостями за это.

— Знаете, выступление Arctic Monkeys на открытии лондонской Олимпиады стало для меня откровением, в белорусский вариант которого не верится.

— Я согласен. Спорт — это ведь демонстрация силы человеческого духа, человеческой силы. В церемонии открытия эта сила должны быть отражена. А ее сейчас представляет именно «Ляпис Трубецкой». Понимаете, «Ляпис» = сила. И спорт = сила.

— В каком, по-вашему, жанре сейчас живет Беларусь?

— У меня есть ощущение, что мы находимся в состоянии перехода из трагикомедии в триллер. Первые 15 лет правления нынешнего президента было то хорошо, то плохо. Кого-то то сажали, то отпускали.

А сейчас я чувствую нагнетание атмосферы. Скоро (через несколько лет) она в каком-то виде взорвется. Либо здесь закрутят гайки, как в Северной Корее, отключив интернет, запретив партии и прочее. Либо будет Майдан, как на Украине.

Мне кажется, переход к триллеру уже начался. Период спокойствия в Беларуси заканчивается.

— Представители творческой интеллигенции поддержали арестованных фанатов БАТЭ, которые в свою очередь поддержали Майдан. Почему вы приняли участие в этой акции?

— Это идея писательницы Натальи Бабиной. У моей же мотивации три составляющих.

Первая — я просто болельщик. И считаю, что фанаты БАТЭ, как и любые другие люди, имеют право выражать свое собственное мнение. В этом нет ничего предосудительного. Если они поддерживают Майдан, слава Богу, пусть поддерживают. С той же правотой люди могут поддерживать Северную Корею.

Вторая — я окончил юрфак с красным дипломом. И точно знаю, что такая форма правосудия в цивилизованной стране невозможна. Искать людей просто по фотографии с замыленными лицами… Это какой-то бред чисто с юридической точки зрения. Полный, абсолютный бред. Если имела место несанкционированная акция, и вы во время этой акции задержали людей с поличным, доказали, что эти люди нарушали закон, и посадили их на сутки — это одна история. Но когда людей задерживают по фотографии в интернете — это какой-то юридический нонсенс.

Третья — как человек искусства я считаю, что наше мирное право выражать свое мнение без оружия не должно быть ограничено.

Злодей Гончаренко и комедиант Глеб

— Мы начинали с любви к родине. Кто составляет ее спортивную гордость?

— Сейчас Домрачева — номер один. Герасименя — номер два. Станюта — номер три. Гончаренко, пусть он и уехал. Александр Глеб. Я очень люблю теннис. Как ни крути, Азаренко просто фантастична. Вот такой у меня зал славы.

— Виктор Гончаренко не самая раскрученная фигура в мире нефутбола. Почему вы называете его?

— Я знаю, что БАТЭ руководит Анатолий Капский, которому клуб многим обязан. Но Гончаренко — создатель. Человек, создавший лучшую команду страны. Не так давно я ничего о ней не знал. И даже подумать не мог, что когда-нибудь стану поддерживать клуб из Борисова. Это казалось мне полным бредом.

Но когда я прочувствовал командный дух БАТЭ, я подумал: «Дайте такому, как Гончаренко, поуправлять страной — и, может, он выведет ее в мировые лидеры».

— Как вы относитесь к тому, что белорусские спортсмены редко выражают гражданскую позицию?

— Они находятся на государственном довольствии, под контролем федерации. А федерации в свою очередь находятся под понятно чьим контролем. Ясное дело, спортсмены очень ограничены в возможностях выражения своей позиции. И, тем не менее, какими-то знаками время от времени они подают нам сигналы, подтверждающие их нормальность.

— Какими?

— Фейсбук. Я вижу, что они лайкают, что они репостят. Я вижу, что они нормальные. Просто у спортсменов почти нет маневра в публичном пространстве. Возможность свободы самовыражения для людей, которые заняты на госработе, отсутствует.

В общем, спорт — это не остров, свободный от политики. Спорт находится в большей зависимости от власти, чем культура. Государство использует спорт как идеологическую машину для собственной пропаганды. Система налажена. Попытка воздействовать на культуру оказалась менее удачной. Как пример — тот же «Авель», о котором мы говорили.

— Давайте тогда еще поговорим. На роль американской журналистки создатели проекта позвали Шерон Стоун. А кого бы пригласили вы?

— Ни одной актрисе я бы, конечно, не рекомендовал в это вмешиваться. Но если пофантазировать… Для такого трэшняка нужна какая-нибудь Вупи Голдберг. Она бы идеально сыграла искреннее удивление, увидев библиотеку, БелАЗ. Прочие белорусские гордости. Вот такая клуха из Гарлема и наш БелАЗ. Это было бы круто :).

— В «Выше неба» были задействованы Александра Герасименя и Мелитина Станюта. Кого еще из числа спортсменов вы бы пригласили для участия в съемках?

— Мне очень интересна Азаренко. Роль какой-нибудь успешной бизнесвумен с сильным характером для нее.

Очень жаль Руслана Салея. В моем понимании он очень мощный человек. Руслан воспринимался мною в качестве белорусского супермена. В нем были позитивная энергетика, внутренние храбрость и честность. То поколение вообще ассоциируется у меня с большой силой.

Александр Глеб — это клевый комедийный персонаж. Такие нужны, чтобы пафоса и серьеза было меньше. Молодежная комедия — его жанр.

А Мелиту Станюту я и вовсе считаю будущей звездой. Она станет блестящей актрисой. Блестящей!

Конечно, Герасименя тоже очень талантлива. Но мне кажется, Саша стала бы хорошим менеджером или спортивным журналистом. А у Станюты просто выпирают бабушкины корни. И она видится мне артисткой.

— Кем бы был Гончаренко?

— Злодеем :). Кому-то же надо играть злодеев, просто, чтобы нескучно было. Виктор получился бы прикольным отрицательным героем.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)