Орешкин: «Вот, пожалуйста, шконка, занимайте место под ней»

Политолог — о том, почему диалог с Западом с позиции силы не работает ни у Путина, ни у Лукашенко.

Российский независимый политолог Дмитрий Орешкин проанализировал, как может развиваться взаимная эскалация угроз, санкций и контрсанкций между Западом и Россией. Параллели с Беларусью и риторикой «асимметричных мер» от Лукашенко весьма прозрачны.

Напомним, в отношении белорусского режима к весне может быть принят уже шестой пакет санкций. Новые санкции, вплоть до персональных, пообещали сенаторы США и Владимиру Путину. Подобный шаг пресс-секретарь Кремля назвал фактическим разрывом отношений».

— В их представлении Путин персонифицирует Россию, и персональные санкции против первого лица — крушение мира, потому что если уж Путина не боятся, то что говорить про овуары, про детей, про вклады всех тех, кто «при Путине», — пояснил независимый политолог Дмитрий Орешкин на Эхе Москвы. — Думаю, это последний рубеж, за которым уже идет война, и Запад не будет спешить, понимая суворовский принцип: держи пулю в дуле.

Угроза артикулирована не зря, но вводить их, думаю, будут только в самом крайнем случае. Например, если половецкие пляски с танками у украинской границы перейдут в некие военные действия.

Никаких аргументов, кроме силовых, у путинской России нет. А у Европы есть, поэтому тянутся и Грузия, и Молдова, и страны Балтии, и Украина, говорит политолог.

— Что, кроме угроз, «военно-технического ответа», как выразился Путин, Россия может предложить? Санкции против Байдена, Столтенберга? Да, и они не будут ездить на отдых на Колыму, не будут вкладывать деньги в инвестиции и все остальное — это для Америки очень страшная угроза, — иронизирует эксперт. — Энергетические угрозы в отношении Европы уже реализуются: газопровод уже три недели как работает в реверсном режиме, и «Газпром», вопреки логике бизнеса, не увеличивает поставки газа по высокой цене, а придерживает, чтобы показать, что это может плохо кончиться.

Но в долгосрочной перспективе картинка контрпродуктивная. В Европе понимают, что российские газовые поставки не являются элементом бизнеса, а являются рычагом геополитического воздействия.

И поэтому все игры с газовым краном только подрывают шансы «Северного потока-2» на внедрение, а Россия уже потратила около 10 миллиардов долларов для того, чтобы проложить эту трубу на дно, и уже 2,5 года труба могла бы работать и приносить деньги. Но не работает.

И чем агрессивнее будет себя вести господин Лавров, тем меньше шансов, что Европа согласится принять эту новую газовую нитку, убедившись на своем личном опыте, что это железная удавка, которую пытаются накинуть на шею Евросоюзу, расколоть его между интересами Германии и Франции, Голландии, Британии.

Запугивание Евросоюза военными угрозами, отмечает политолог, довольно долго работало — начиная с 2006 года и знаменитого выступления Путина в Мюнхене:

— Но у любого инструмента есть срок дееспособности. Завинчивать и завинчивать страшилку вплоть до срыва резьбы было делом невыгодным, и мне кажется, что сейчас этот срыв произошел. Запад ищет альтернативные пути снабжения себя газом — например, сжиженным газом из США. Цены поднимутся, но не настолько, чтобы ЕС сломался.

Путин рассчитывал, что шкурные интересы отдельных стран приведут к распаду западного единства, а получилось наоборот, Запад действительно стал консолидированным. И это заслуга Путина, именно он организовал такую ситуацию и загнал Россию в международную изоляцию. Теперь у него единственный вектор дальнейшего движения — на Восток, сейчас Россия выступает в качестве «жандарма Азии».

Зачем тогда вообще вести переговоры с Западом? По мнению аналитика, это единственный для Путина вариант представить себя защитником Отечества:

— Ему нужна иллюзия того, что он сильный лидер, нужна консолидирующая идея, которая позволит сохранить власть на неограниченный отрезок будущего. Для этого есть только один резон: я, мол, любимую Родину защищаю от НАТОвской агрессии.

Хотя НАТО не согласится на условия Путина, но благодаря усилиям российских пропагандистов, госпожи Симоньян или господина Соловьева, нам он будет представлен как победитель. Нам объяснят, что благодаря его жесткой и непримиримой позиции, мир удалось отодвинуть от угрозы ядерного конфликта.

А почему Запад ведет эти переговоры? Это абсолютно правильно. Как говорил старый полицейский в книге Эдгара Доктороу «Рэгтайм»: «Любое толковище, сэр, успокаивает маньяка, поэтому переговоры надо вести». Как Черномырдин вел переговоры с Басаевым, или как госпожа Меркель вела переговоры с Лукашенко, не называя его президентом.

Кстати, опыт Лукашенко, который бежит впереди Путина на два корпуса, показывает технологию понимания таких людей отношений с Западом: мы вам создадим проблему, вы испугаетесь — и согласитесь с тем, что Лукашенко избранный народом президент.

Но теперь он откровенно в дураках: Запад неожиданно проявил жесткость, не прогнулся, санкции он на свою страну получил, и что теперь с этими самыми мигрантами делать? Он потихоньку «вытуривает» их из богоспасаемой Беларуси назад и, обратите внимание, об этом ничего на телеэкране не рассказывают, забыли эту тему.

А Запад не забыл, он понял, что именно так с этими ребятами надо себя вести: вот, пожалуйста, шконка, занимайте место под ней.

Оцени статью

1 2 3 4 5

Средний балл 4.9(124)