«Мы трансформируемся быстро, но многого для достижения успеха нам не хватает»

Социолог – о процессе взросления гражданского общества в Беларуси.

Фото DW

Старший аналитик Центра европейской трансформации, кандидат социологических наук Оксана Шелест рассказала в эфире Еврорадио, что происходит сегодня с белорусским обществом.

– Мы точно можем говорить о том, что оно трансформируется. Но, как мне кажется, мы очень многие вещи принимаем за новые, радуясь тому политическому пробуждению, мобилизации, активизации общественной инициативы. А когда мы смотрим на это чуть-чуть глубже и пристальнее, мы понимаем, что это, скорее, реализация того потенциала, который был накоплен за все предыдущие годы.

<Произошел> такой взрыв, «выпуск на волю» всего того, что было продумано, проработано, в том числе в среде гражданского общества, усилиями «третьего сектора», усилиями людей, которые развивали национальную идею и представление о будущем Беларуси как о белорусском, а не каком-нибудь другом, о белорусах как о нации, а не части чего-то «триединого»…

Теперь мы наблюдаем масштабирование этих процессов, но при этом очень многие вещи развиваются и формируются прямо сейчас. То есть если идеи, потенциал и какие-то вещи, которые нас очень восхищают – взрыв солидарности, доверия, самоорганизация, действительно достигшая небывалых масштабов впервые за очень много лет – «проросли», то есть вещи, которые только начинают формироваться.

И мы по историческим меркам быстро, но в темпе нашей революции достаточно медленно с ними справляемся.

Так, развиваются местные сообщества, начавшиеся с дворовых чатов. И это очень быстрое развитие для социального процесса, но медленное для структурного элемента, для политической организованности, нужной в теперешней актуальной ситуации.

Поэтому мы трансформируемся быстро, но очень многого для достижения успеха на сегодняшний день нам не хватает.

***

В процессах трансформации общества, отметила эксперт, участвуют очень разные группы людей, которые условно можно разделить на несколько частей.

– Первые – это те, кто 26 лет или довольно долгое осмысленное время боролся с режимом и видел перспективу Беларуси не в том виде, которую предлагала власть. Вторая часть – люди, которые «пробудились» к политической активности весной прошлого года с началом избирательной кампании.

Они также не пассивного порядка: эти люди были втянуты в какие-то другие активности, были достаточно свободны для того, чтобы увидеть перспективу Беларуси, и достаточно развиты для того, чтобы ее хотеть. Потому что, как по мне, это одна из главных причин белорусской революции – на мой взгляд, это революция развития.

Речь об асинхронном и даже разнонаправленном развитии государственных структур, всего того, что делало государство в эти годы, и общественных структур. Если общество развивалось, то государство скорее деградировало и стагнировало.

Та «плынь» людей, которые пришли весной, поверив, решив, что настало время получить большие возможности для развития, нежели есть сегодня – она не то чтобы агрессивна, но коммуникация между двумя составляющими белорусской революции, «битыми и небитыми», была достаточно сложной в первое время.

Заметьте, что с началом процесса, когда мы все стали двигаться в одном направлении, эти проблемы коммуникации немножко снялись. Мы стали больше понимать и больше ценить друг друга.

Есть ведь еще позитивная энергия заблуждения: знание и четкое понимание ситуации иногда мешает нам действовать. И если бы не было людей, готовых поверить и достаточно авантюристично включиться в процесс, то скорее всего, такого массового сдвига не было бы.

Теперь и «новые люди» также понимают, что имеется в виду под характеристиками режима. Но, думаю, если бы они и мы все через это не прошли, то вряд это понимание было бы глубоким и, главное, вело к деятельному выходу, стремлению добиться цели.

…Совсем наивных людей, которые плохо представляли, что происходит и стали что-то понимать лишь прошлым летом, на мой взгляд, было не слишком много. В кажущейся наивности, несмотря на то, что мы примерно представляли себе, как это все устроено, была некая уверенность: если мы захотим, то можем <ситуацию> изменить.

Если вы посмотрите социологические опросы, которые еще иногда случались в этой стране и претендовали на репрезентативность и обоснованность, то все последние президентские выборы – 2015, 2010, 2006 года – очень много людей знало, что выборы фальсифицируются. Но политическая апатия и общественное развитие как бы вне политики привело к своеобразному отчуждению: всегда казалось, что это происходит с людьми, которые от нас далеки и мы их не очень себе представляем.

Для многих белорусских обывателей в смысле социальной дистанции оппозиция была так же далека, как и режим.

***

Прошлый год стал знаковым для нас, потому что кризисные вещи сделали эти проблемы гораздо ближе для очень большого количества людей. Массово это началось, конечно, с кризиса, связанного с пандемией covid-19, когда привычная государственная политика, риторика, поведение Лукашенко, министерств и ведомств коснулась проблемы выживания.

Когда тебе врут про каких-то оппозиционеров, можно подумать, что это не так уж важно. А когда тебе врут про твоих соседей, умерших от коронавируса, а тебе говорят, что у нас никто не умирает – это по-другому начинает восприниматься.

Думаю, выборы в этом смысле были всего лишь следующим шагом, который сделал близкими тех, кто озабочен общим делом. Появилось много людей, которые были готовы честным, законным, нормальным путем изменить порядок в этой стране – и вдруг они оказались под ударом…

Когда появилась кандидатура Бабарико – как по мне, один из очень сильных факторов, вызвавших политическую мобилизацию и «раскачавших» ситуацию – люди реагировали на новый тип управления, на менеджерство.

Тогда у меня создавалось впечатление, что это желание изменить порядок управления в стране, но на такой, который будет требовать все еще поменьше нашего участия: мол, мы уберем «плохую» систему управления, поставим «хорошую», в современных представлениях о нем.

Но с весны 2020 года до сегодняшнего дня мы прошли очень большую трансформацию. Стало понятно, что просто так переложить на кого-нибудь обязанности и кто-нибудь будет осуществлять управление хорошо, но без нас, уже не получится.

Когда люди, предложившие себя в лидерские позиции, оказались за решеткой, когда люди, за которыми мы шли всю избирательную кампанию и делали ставку, оказались неспособны в какой-то период что-то делать, процесс не остановился.

И чем дальше, чем больше самоорганизация становится, с одной стороны, немного вынужденной историей, а с другой – мы не готовы отказаться от ответственности, даже если прямо сейчас ее не на кого возложить.

Процесс взросления общества очень болезненный, учитывая уровень репрессий, учитывая, что мы теряем каждый день – иногда это невосполнимые потери. Но мы также очень многое приобретаем, в том числе своеобразную прививку от идей найти «нового хорошего правителя».

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 4.7 (оценок:49)