Кац: У Лукашенко осталось всего два союзника, у Путина ситуация иная

Есть ли у инвестиций в правление Путина шансы хоть когда-либо окупиться? 

Российский политолог сравнил последние события в России с военным положением.

— Заключение Алексея Навального и показательный аттракцион насилия в центре Москвы и Петербурга повергает в ужас и в уныние. Когда оппозиционный политик, пережив покушение, попадает в тюрьму по сфабрикованному обвинению, когда в центре столицы орудуют вооруженные банды, у которых нет цели охранять порядок, но есть задача избивать мирных людей, это производит вполне определенные впечатления.

Государство настолько заточено на сохранение автократа на своем месте, что готово воевать с собственными гражданами на улицах наших городов. Потому что когда у вас вечером обычного буднего дня перекрыт центр города, когда какие-то люди в масках нападают на прохожих, журналистов и автомобили, это называется военное положение, — констатировал Максим Кац.

Однако, несмотря на то, что, по его утверждению, пропаганда будет всячески «подпитывать и укреплять чувство безнадежности», уверяя, что протест подавлен, политолог советуют обратить внимание на важный факт — феномен и силу мирного протеста.

— Самое главное для успешного протеста — это конечная цель, которую разделяют все участники и вокруг которой нет дискуссий. Апатия, уныние, страх — неприятные чувства, но стоит помнить, что прямо сейчас их испытываете не только вы. Это общее чувство от того позорища, которое назвали судебным процессом, от сцен насилия на наших улицах, в центрах наших городов.

Это то, что объединяет всех, безотносительно различий во всем остальном. Именно это чувство родилось сейчас и именно оно будет иметь политическое значение в будущем.

Власти кажутся очень воинственными и страшными, но результат в том, что своими руками они сделали все, чтобы находиться на их стороне было не прилично. Кто по своей воле и не за зарплату захочет быть на стороне людей в балаклавах, оккупировавших центр города, или на стороне судьи, вынесшего явно неправосудное решение? В этом феномен и в этом сила мирного протеста.

У нас насилие исходит только от одной стороны. Никто не боится протестующих, вся опасность исходит только от власти, можно получить дубинкой от человека в маске, есть риск стать жертвой по сфабрикованному административному, а, если не повезет, и уголовному делу. Но нет никакой вероятности пострадать от рук протестующих.

Очень понятно, какая сторона правильная, и очень понятно, чего конкретно и от кого конкретно требовать: освобождения Навального, закрытия политических уголовных дел, прекращения насилия на улицах.

Практики оккупации центра Москвы, Санкт-Петербурга, любого другого города в России в преддверии мирной акции не должно существовать в нашей стране, — сформулировал политолог «очень простые идеи и очень простые требования», вокруг которых не существует принципиальных споров, и на которых, по его убеждению, строится протестное движение.

Увидев слишком много общего в российской и белорусской ситуациях, Максим Кац указал и на принципиальное различие.

Москва, 2021

Минск, 2020

— Раскручиванием протестов в подобных ситуациях занимаются не участники митингов, не оппозиционеры и уж тем более не западные кукловоды, а именно те политические менеджеры, которым кажется, что жесткий ответ и твердая рука — это хорошая идея.

Почему огромное количество россиян наблюдало за протестами в Беларуси? Потому что было слишком очевидно — похожие режимы заимствуют успешный опыт друг друга. Если окажется, что Лукашенко смог удержаться на дубинках ОМОНа в Минске, мы увидим те же самые дубинки на улицах Москвы. Не нужно быть великим аналитиком для такого предположения.

И мы видим, как это предположение становится реальностью. Белорусский опыт показался российским властям успешным: политический оппонент отправлен в тюрьму по сфабрикованному уголовному делу, а улицы вчерашней Москвы очень сложно отличить от улиц Минска образца августа прошлого года.

Нет даже как таковых задержаний и разгонов, есть целенаправленные избиения. Задача стоит не в том, чтобы прекратить беспорядки, которых на самом деле нет, задача —демонстративно запугать.

Но есть нюанс, белорусский опыт кажется российским управленцам успешным только по той причине, что Лукашенко до сих пор как-то держится за власть, но они ставят телегу впереди лошади. У Лукашенко сейчас осталось всего два союзника — собственный ОМОН и огромный восточный сосед, способный взамен на значительную долю суверенитета частично компенсировать безумие автократа, поставившее страну в такую степень изоляции, что ее лишили права на проведение чемпионата мира по хоккею. Это кажется не слишком серьезным, но случай вообще-то беспрецедентный.

Всю внутреннюю политическую легитимность Лукашенко давно утратил. Он держится только на ОМОНовских дубинках и внешних дотациях, а также на продаже каким-то очень узким ограниченным слоям элит угрозы внешнего вторжения.

Россия — слишком большая страна, чтобы у ее политического руководства, как у политического руководства Беларуси, возник какой-то свой «большой брат». Российские руководители, российские политические и бизнес-элиты будут разбираться с последствиями своих решений самостоятельно, — считает политолог.

По его мнению, политические и бизнес-элиты в первую очередь затронут и последствия происходящего в России.

— А последствия очевидны — радикализация протеста, у которого теперь есть набор внятных целей и требований, санкции, изоляция, окончательное сворачивание важных для Путина проектов, а главное, — прекращение доступа многих людей из властной элиты ко всему, что нажито непосильным трудом и вывезено в страны развитой демократии. Это та реальность, которая возникла со вчерашнего дня.

Есть причина, почему до этого мы не видели на российских улицах насилие такого масштаба. Потому что российская гибридная автократия старалась держаться в рамках своей модели, а ее элиты получать лучшее с двух сторон — обогащаться за счет сломанных институтов дома, но хранить активы там, где они будут в безопасности.

Эти элиты совсем не планировали и не планируют чувствовать себя в шкуре изгоев и дома, где они источники насилия, и на чужбине, где им официально по санкционному списку не рады.

В эти дни Владимир Путин и его силовой блок дали с одной стороны консолидирующую идею оппозиционным силам, а с другой стороны очень непрозрачный намек элитам, что поддержка Владимира Путина для них лично будет стоить чем дальше тем дороже.

Наш автократ не молод, он в любом случае уйдет в обозримой перспективе. Есть ли у инвестиций в его правление шансы хоть когда-либо окупиться?  Есть ли смысл приносить ему в жертву свое состояние и образ жизни? Это вопросы, которые неизбежно задавали себе люди из ближайшего окружения Владимира Путина, когда вчера возвращались домой в своем майбахе по перекрытому центру Москвы. Когда ты видишь это, неизбежен вопрос — так ли выглядит стабильность? — делает вывод Максим Кац.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 4.4 (оценок:111)