Наталия Дендерина, “Главред”
Анна Седокова: “Мне нечему учиться у "ВИА Гры"

Мы договорились встретиться в ресторанчике “Моменто”. Я все думала, какая она в жизни — экс-солистка культовой группы “ВИА Гры”, жена капитана киевского “Динамо” Валентина Белькевича, мать годовалой девочки?

Почти два года назад она пела с телеэкранов как солистка одной из самых известных и эпатажных групп. Толпы поклонников и несколько концертов в день. В имидж раскованной и роковой девушки Анна Седокова вписалась “на ура”.

Мы сели за столик и Аня заказала обычный яблочный сок. Веселая и добродушная, даже... по-детски наивная. Две задорные косички, розовая курточка, огромные сияющие глаза. Для нее нет тем-табу. Даже о бывших коллегах из “ВИА Гры” Аня вспоминает с улыбкой. 

“Я лучше буду хорошо петь, чем плохо играть”

— Помните, когда начался Ваш путь на сцену, когда Вас заметили?

— Я сидела на съемках в студии “1+1” в восьмом ряду, “в массовке” и очень громко хлопала. И меня пересадили в пятый ряд, потом в третий, потом в первый. Наверное, подумали: “Какая артистичная девочка! Как она громко хлопает, как улыбается! Надо ее снять в сюжете “Скрытой камеры”.

Потом мне предложили сняться в эпизоде, потом еще в одном, и еще. И поняли, что у меня получается, и что я могу. Это моя история. Получается, что не надо бояться начинать с малого. Если вы хотите стать звездой на телевиденье — ходите на всевозможные кастинги, участвуйте во всех проектах. Даже, если вам придется стоять в десятом ряду крайним справа. Ходите, потому что если вы по-настоящему талантливы, вас заметят. Нельзя просто сидеть и ждать, что кто-то к вам придет и предложит хорошую работу. Для этого надо очень много сделать. Работа, плюс талант, плюс счастливое стечение обстоятельств — вот мой путь к успеху.

— А когда Вы проснулись и почувствовали себя знаменитой?

— Первый раз это произошло давно — после моего первого телеэфира на “O-TV”. Тогда мне казалось, что я стала очень знаменитой. Даже подумала: “Вот она — настоящая слава!”. Страшно было выходить на улицу: думала, меня все узнают. Но как оказалось, настоящая известность пришла позже.

— После съемок в фильме “Золушка” не хотелось попробовать себя в более серьезном кино?

— Мне предлагали сняться в фильме, но я, честно говоря, скептически к этому отношусь. Думаю, каждый должен заниматься своим делом. Певицы должны петь, актрисы — играть. Есть ведь масса примеров неудачных опытов! Я не уверена, что какая-то гениальная актриса может стать гениальной певицей. Это разные профессии. Актриса должна играть от души, а певица — петь всем сердцем. Только тогда это по-настоящему. Я лучше буду хорошо петь, чем плохо играть.

— У Вас была возможность жить не в Украине?

— Конечно же, была. Произошло это еще на “O-TV”. Не помню, по какой причине, но закрыли наши проекты. Мы были молодыми, и в принципе, не знали — куда идти, как жить дальше. Мне казалось, что меня не поняли и не оценили. Тогда-то и поступило предложение — уехать в Америку и работать там на телевиденье. Шикарное предложение! И я сказала: “Все, значит, сейчас я уезжаю в Америку, и потом вы все посмотрите, какая я звезда и поймете, как вы ошибались!”. После подумала, а чего ж я, “такая звезда”, не могу добиться всего этого здесь? Поэтому и решила — через тернии к звездам попасть. Говорить легко, а вот пройти этот путь — сложно!

— Расскажите о работе над клипом “Мое сердце”…

— Мы очень долго выбирали песню. Ведь она должна была стать действительно первой моей песней. Может, мы поступили немного не логично — многие профессионалы говорили, что нелегко начинать с медленной песни. Среди профи бытует мнение, что первая песня должна быть энергичной. Но мы решили, что пойдем своим путем. И выбрали — самую прекрасную, добрую и нежную песню из нашего репертуара. И как оказалось, не ошиблись.

В самой работе над клипом мы много экспериментировали, сотрудничая с достаточно известной компанией, которая редко снимает клипы. Достигали всего методом проб и ошибок. Впервые в Украине для работы над клипом мы использовали “хай-спид” камеру. Ранее ее использовали только в рекламе. Она дает возможность снимать самые-самые медленные движения — как падает слеза, капельки дождя, бусинки.

— В клипе предполагалось участие Вашего мужа?

— Да. Я даже не рассчитывала, что придется прибегать к услугам модели. Так получилось, что Валентин не смог присутствовать. И в последний момент мне пришлось насиловать себя и ложиться в постель с другим мужчиной (смеется).

— Но в следующий раз договоритесь с мужем заранее?

— Я надеюсь на это. Может, надо предложить ему какой-то гонорар. Просто так может и не получится.

— Анна Седокова, Анна Белькевич, Аннабель. Чем эти женщины не похожи?

— Я могу судить только об Анне Седоковой и Анне Белькевич. Седокова, наверное, более самостоятельная и независимая, потому что эта фамилия ассоциируется с моей карьерой. Аня Белькевич — такая домашняя, очень она хорошая...

— Но вы все же решили оставить фамилию Седокова?

— Да. Но и от имени Аннабель не отказываюсь совсем. Уж очень интересная была идея! И, возможно, так будет называться будущий альбом. Но главное имя, под которым я выступаю, это — Аня Седокова.

— Если бы на данном этапе вам предложили вернуться в “ВИАГру”, вы бы согласились?

— Буду откровенной. Иногда наступают моменты, когда ты понимаешь, что немножко скучаешь по прошлому. Я скучаю по тем песням, которые пела, ведь они были прекрасные. Но проходит время, и я понимаю, что прошлое лучше не возвращать — в нем были и не очень приятные моменты. Так что пусть все останется, как есть. Тем более что сейчас так неожиданно и замечательно разворачивается моя сольная карьера. К тому же, думаю, возвращение в коллектив “ВИАГры” уже не реально.

— Правда, что в “ВИАГре” из-за постоянных концертов вам приходилось принимать транквилизаторы?

— Нет. Никакие наркотики и стимуляторы никто не принимал. От этого мы были очень далеки. К тому же, это сейчас настолько не популярно, что этим уже никто не балуется. Такое явление было распространенным еще в 90-е годы, сегодня — это признак дурного вкуса. Конечно, бывали моменты, когда ты выходишь в зал и понимаешь, что перед тобой сидит не самая приятная публика. Это было на каких-то частных вечерах, днях рождения, где люди заплатили и считают, что они тебя купили. Я не говорю, что все плохие, но иногда приходилось сталкиваться с косыми взглядами, наглостью, невоспитанностью. На подобных концертах было ужасно выступать. Это высасывало из тебя все соки! Но бывало и наоборот — концерты заряжали энергией. Я очень люблю выступать в каких-то маленьких концертных залах, домах культуры, где собирается какая-то тысяча людей. После этих концертов ты чувствуешь безумный подъем, потом еще часа два ходишь как заведенная. Вот это самый лучший допинг!

— А вы следите за творчеством бывших коллег? Как вы оцениваете новый состав “ВИА Гры”?

— Я уже никак не оцениваю. Там постоянно меняется состав — все новые и новые лица. Следить за “ВИАГрой” стало даже как-то не интересно. 

— А, все-таки, есть то, чему Ане Седоковой следует поучиться у “ВИА Гры”?

— Нет! Однозначно.

— А для собственных клипов идеи-то остались?

Слава Богу, я еще не все растратила. В “ВИАГре” я постоянно боролась за введение каких-то спецэффектов. К сожалению, тогда почему-то никто из продюсеров не желал меня слушать, денег было жалко. А мне хотелось подарить людям шоу — чтобы с неба падали звезды. Я жить без этого не могла. Возможно, это и стало одной из причин моего ухода. Мне было страшно неудобно перед зрителями, когда они покупали билеты на наши концерты, стоящие безумно дорого (по 100 долларов), и видели перед собой голые стены и трех, пусть и замечательных, девушек на сцене. И по сей день в коллективе изменилось немногое.

“Моя дочь должна знать, что не все так легко достается”

— Чем в последнее время вас порадовала дочь?

(При упоминании о дочери Аня достает телефон и спрашивает у няни, как они погуляли на улице, что покушали. Ее лицо озаряется детской улыбкой, и она как будто бы забыла, что находится на интервью, все ее мысли — о дочери).

— Вот недавно мы с Алиной выучили сценку: “Мишка косолапый по лесу идет”. Теперь экранизируем этот стишок: как медведь шишки собирает, как делает “топ” и “хлоп”… С ней сейчас очень интересно — она уже все понимает и даже пытается какими-то звуками все воспроизводить. Алине — год и два месяца и она уже говорит на своем языке. У нее пока еще не получается выговаривать слова.

— Что вы дадите Алине из того, чего у вас не было?

— Вы знаете, у меня вообще всего в детстве не было. Мы выросли в спальном районе Киева, у нас не было денег на хорошее образование. Но очень старалась мама. Она водила меня по музыкальным школам, художественным кружкам. У меня не было шикарных вещей, красивых кукол. У моей дочки, конечно же, это все будет. Но я очень хочу, чтобы она знала всему цену. Потому что многие дети, которые имеют в жизни все, вырастают в обеспеченных семьях, считают, что все в жизни можно купить за деньги. Я не хочу, чтобы моя дочь так думала. Я ей дам многое, но постараюсь научить ее понимать, что мама и папа очень тяжело зарабатывают эти денежки, и что, если чего-то очень хочешь, нужно работать и покупать самой.

— Он — футбольная звезда, она — бывшая солистка одной из самых популярных музыкальных групп… Вас часто сравнивают с Дэвидом Бэкхемом и Викторией Адамс?

— Раньше, как только мы начинали, часто сравнивали. Но у Валентина совсем другой типаж, он не щеголь, не денди, как Бэкхем. Валентин очень скромный человек Он кардинально отличается от Дэвида. Поэтому сравнивать можно лишь род деятельности. 

— Часто ли ходите на футбольные матчи с участием мужа?

— Раньше — все время, на каждый матч, особенно летом. А потом я беременная была, не было возможности, затем с доченькой сидела. Но я не могу ходить на серьезные матчи — тяжело сидеть на трибуне, когда какой-то плохой человек начинает кричать что-то неприятное, грубое. И когда это говорят еще и про твоего мужа, ты понимаешь, что сейчас встанешь и начнешь чуть ли не драться с этим человеком. И никто ж не знает, что я — жена Белькевича, на трибуне я незаметная.

— А как вы сами реагируете на происходящее на стадионе?

— Я спокойна, только когда мой муж не играет. Если Валентина на поле нет, мне, по сути, все равно. Но как только мой муж выходит на поле, я очень переживаю.

— Муж не ревнует вас к надоедливым поклонникам?

— Я не очень люблю слова “фанаты”, но у меня очень хорошие поклонники. Мы недавно с ними встречались. Все девочки — красавицы, умницы. Мужчины — очень умные, интеллигентные, образованные.

— А у мужа много поклонниц?

— Много, но он их очень умело скрывает, слава Богу. Потому что, иначе я бы жутко ревновала. Я же знаю, ему письма какие-то пишут. Парадокс, но после женитьбы поклонниц у него стало намного больше, чем раньше.

 

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 0 (оценок:0)