Филин

Виктория Захарова

Поротников: «Разговоры, что Москва давит на Минск ввести белорусские войска в Украину, выгодны самому Лукашенко»

Эксперт по безопасности в интервью Филину оценил, возрастает ли с течением времени вероятность участия белорусской армии в российском вторжении.

В медиапространстве вновь заговорили о возможном подключении Беларуси к российской «спецоперации». Дров в топку тревожности подбросил и сам Александр Лукашенко, который буквально на днях во время визита на «Белшину» сказал, что держит начеку вооруженные силы и на западе, и на юге страны — «10 подразделений выстроил вдоль границы за спиной у пограничников, чтобы не влезли в Беларусь», — и пригрозил Киеву возможным ударом.

— Я говорю: мы не собираемся никуда заходить, пока вы не перешли красную линию. Как только вы перейдете нашу границу или будете нацеливать на Мозырский нефтеперерабатывающий завод (у них такая шальная мысль была), мы мгновенно ответим, — заявил он.

Стоит ли воспринимать агрессивную риторику всерьез и готовиться к участию нашей страны в войне?

Фото racyja.com

— Применительно к возможным угрозам с территории Беларуси и характеру этих угроз более рационально смотреть не на мнения людей, которые представляют сами себя, а на позицию официальных структур Украины, — отмечает в интервью Филину руководитель проекта Belarus Security Blog Андрей Поротников. — По этому поводу есть заявление Генштаба, который не видит угрозы масштабного сухопутного вторжения из Беларуси.

Также есть оценка Совета национальной безопасности и обороны (СНБО) Украины, что наблюдаемые ими с территории Беларуси действия являются: первое — мерами демонстративного характера, которые носят явно политическую, а не военную направленность (имеются в виду мероприятия боевой подготовки); второе — мерами оборонительного характера (укрепление отдельных направлений от границы с Украиной вглубь территории Беларуси).

При этом традиционно сохраняется угроза воздушных и ракетных ударов с белорусской территории. Создания ударных группировок, по мнению компетентных украинских органов, не фиксируется.

Что касается заявлений Лукашенко о «планах Польши», за спиной которой якобы стоит Америка с финансированием и вооружениями, окружить Беларусь, здесь не прозвучало ничего нового, говорит эксперт по безопасности:

— Он действительно опасается Польши, и большой вопрос, кто в его окружении этот страх поддерживает. Ибо очевидно, что это не просто антипольская позиция, потому что он лично не любит Польшу, а позиция, которая регулярно подкрепляется некоторыми сведениями, преподносимыми под определенным углом.

А если говорить о проведении фортификационных мероприятий на границе с Украиной, очень интересный момент: почему потребность в проведении таких мероприятий возникла на четвертый месяц ведения войны? Один из вариантов ответа — факт преобразования батальона Калиновского в полк. Белорусские власти вполне реально опасаются попытки белорусских добровольческих формирований зайти на территорию Беларуси. Хотя, с моей точки зрения, для таких опасений предпосылок пока что нет.

В целом, повторюсь, Лукашенко не сказал ничего нового, что не озвучивал бы в тех или иных формулировках за последний год — все те же мысли об агрессивном Киеве, который провоцируется Западом, в первую очередь, Польшей, Британией и США. А воинственная риторика, помимо того, что отражает его личную позицию, имеет и инструментальный характер — мол, со мной лучше разговаривать по-хорошему, иначе я могу и по-плохому.

Насколько реальна к исходу четвертого месяца войны угроза вторжения в Украину с территории Беларуси, возрастает ли эта опасность с течением времени или уменьшается, и что может послужить катализатором? Андрей Поротников обращает внимание на действия ВСУ:

— Если бы они действительно боялись масштабного белорусского вторжения, то на границах с Беларусью, наверное, была бы развернута серьезная группировка войск. Украинский Генштаб по понятным причинам не сообщает о численности своих группировок войск и их дислокации. Но, по оценке белорусских властей, на территориях вдоль границы с Беларусью находится до 20 тысяч военнослужащих ВСУ. На текущий момент это менее 3% численности украинской армии — очевидно, в Киеве считают, что этого количества достаточно, чтобы сдержать любую вероятную угрозу, исходя из обстановки на текущий момент.

Также стоит учитывать: заявления о том, что Москва давит на Минск с целью ввести белорусские войска в Украину, ничем не подтверждены. Тогда возникает вопрос, в истории с якобы кремлевским давлением — кому это выгодно? И мы видим, что единственным бенефициаром здесь является сам Александр Лукашенко.

Таким образом Лукашенко пытается реанимировать старый нарратив о том, что он готов и способен сдерживать кремлевский экспансионизм, и это даже получается, соответственно, Западу нужно с ним на этот счет вступать в диалог. Поэтому, с моей точки зрения, разговоры о давлении Москвы льют воду на мельницу официального Минска.

Если же говорить об объективных политических предпосылках, каким образом Москва могла бы заставить Минск к участию в войне, то сейчас, по мнению эксперта, таковых нет вовсе.

— 28 февраля Владимир Путин назначил своего помощника, Владимира Мединского, главой российской делегации на переговорах с Украиной. — Поэтому на любое гипотетическое требование Москвы поучаствовать в войне всегда может быть дан ответ: а зачем нам это делать, если вы сами стремитесь к мирным переговорам, которые проводит достаточно близкий к Путину человек?

Так что возможное прямое участие Беларуси в войне пока не находит вообще никакого объективного подтверждения. Более того, оценки компетентных украинских структур, которые имеют несоизмеримо большие возможности получения информации и ее анализа, чем мы с вами, свидетельствуют об обратном, — резюмирует эксперт по безопасности.