Политика

Класковский: Разругавшись с соседями, Минск вынужден складывать все яйца в российскую корзину

Политический аналитик статье для телеграм-канала «Позірк» анализирует решение белорусских властей создать свою «портовую мощность» на северо-западе России.

План окутан тайной: премьер Роман Головченко не стал сообщать государственной прессе, в каком порту, в какие сроки и за какие деньги будет реализован этот замысел, пишет Александр Класковский.

Александр Класковский

Совещание «по созданию портовых мощностей для экспорта белорусской продукции» провел 11 августа Александр Лукашенко. Он де-факто признал большие проблемы с логистикой экспорта, в частности — калийных удобрений. Лукашенко подчеркнул, что «слабым звеном в цепочке поставок является портовая инфраструктура и ее доступность».

Иными словами, Минск расхлебывает последствия западных санкций, введенных за жесточайшие репрессии в отношении участников массовых протестов против фальсификации президентских выборов 2020 года, а также за соучастие в агрессии против Украины.

Если конкретно, то Литва в рамках этих санкций отказала в перевалке калия через свой порт в Клайпеде.

Спираль конфронтации абсолютно бесперспективна

О причинах санкций белорусские державные мужи предпочитают умалчивать. Дело подается так, что агрессивный Запад, мол, в силу своей хищнической природы точит зубы на синеокую Беларусь, хочет сокрушить ее конституционный строй, в том числе через подрыв экономики.

Эти пропагандистские мантры не объясняют, однако, почему тогда те же литовцы, например, много лет охотно сотрудничали, с выгодой переваливая удобрения через Клайпеду. Дали «Беларуськалию» возможность стать собственником 30% акций тамошнего терминала сыпучих грузов ВКТ. Неужели только ради того, чтобы сейчас коварно наложить лапу на эту собственность?

Что с ней произошло, толком пока неясно. По версии Лукашенко, литовцы ее «фактически забрали». Или, как выразился Головченко, «отжали». Но опыт показывает, что громкие заявления белорусских властей нужно еще хорошенько перепроверять.

Факт то, что премьер получил указание принять контрмеры. Он заявил после совещания, что ответом на такие «агрессивные действия экономического толка» будут как минимум «зеркальные решения».

«Вся собственность и юридических, и физических лиц недружественных государств Республике Беларусь известна, она подсчитана», — прозрачно намекнул Головченко.

Проще говоря, могут начать отбирать активы у иностранных капиталистов, имевших неосторожность вложиться в Беларусь. Чем вобьют новые гвозди в крышку гроба инвестиционного климата.

Эта спираль конфронтации с соседними странами Евросоюза, равно как и с Украиной, которая до войны тоже давала Минску удобные транзитные маршруты, выглядит абсолютно бесперспективной. У Запада гораздо больше возможностей прижать пальцы белорусским властям, чем наоборот.

Российская кредитная петля затянется еще туже?

Головченко нагнал туману, отказавшись пояснять государственным СМИ конкретику создания этой белорусской «портовой мощности»: «Давайте мы закроем сделку и после этого уже раскроем все карты, где будет эта точка».

Возможно, однако, что это секрет полишинеля. 25 июня официальные источники сообщили, что Лукашенко «ознакомился с ходом строительства белорусского порта в Бронке» на окраине Санкт-Петербурга.

Остается пока гадать и насчет того, откуда Минск возьмет деньги на свой порт или даже порты.

Как отметил Головченко, «президенту были представлены несколько отработанных вариантов дальнейшего развития собственных мощностей».

В сентябре 2020 года Лукашенко, встречаясь с губернатором Ленинградской области, сообщил, что предложил Владимиру Путину скооперироваться и построить в этой области «свой причал, скажем так, свой порт».

«И я ему даже предложил финансовое решение: все, что сэкономим на атомной станции, которая строится за счет кредитов Российской Федерации, мы готовы вложить в порт, строительство терминала», — поведал тогда Лукашенко.

О судьбе этого предложения ничего не известно. Но, скорее всего, без российских денег Минск не обойдется. А это будет означать, что усугубится еще и кредитная зависимость от Москвы.

«Диверсификация» наоборот

Белорусскому же начальству не остается ничего другого, кроме как делать хорошую мину при плохой игре.

«Главное, чего мы хотим добиться, — диверсификации. То есть не складывать все в одну точку, как у нас получилось с прибалтийскими портами», — заявляет Головченко. За диверсификацию он выдает то, что «Беларусь сейчас сотрудничает с девятью российскими портами на разных морях».

На разных морях — это, конечно, сильный аргумент. Но соль ведь в том, что все эти порты принадлежат одной державе. Которая и в лучшие для белорусского режима времена не раз использовала его зависимость в разных сферах, особенно в энергетической, чтобы надавить в политическом смысле, склонить к так называемому углублению интеграции. Достаточно вспомнить нефтяные и газовые войны.

Если кто забыл, то напомню: последняя по счету нефтяная война разразилась в начале 2020-го. Москва перекрыла вентиль в отместку за то, что Лукашенко не подписал дорожные карты «углубления интеграции», и НПЗ в Мозыре и Новополоцке вмиг оказались на подсосе.

Белорусский вождь тогда не выбирал выражений, изобличая имперские замашки Кремля. Дошло даже до братания в Минске с госсекретарем США Майком Помпео, после чего через океан пошли танкеры с нефтью для Беларуси.

Вот это была попытка настоящей диверсификации. Но природа режима, неуемная жажда власти взяли свое. В августе 2020-го Лукашенко, не желая уступать требованиям восставших белорусов, обратился к Путину за поддержкой в удушении протестов. Кремль по полной программе использовал белорусский политический кризис для дальнейшего закабаления страны.

Очередным шагом этой имперской политики стало использование территории Беларуси для нападения на Украину.

Тем самым Лукашенко «помогли» окончательно сжечь мосты в отношениях с Западом, отрезать возможности настоящей диверсификации внешней торговли и политики.

И теперь вот, волей-неволей влезая все глубже в российскую ловушку (уже и по транзитной линии), деятели режима пытаются уверить, что все окей. Это же мы, мол, расширяем диверсификацию. Ага, за счет девяти портов одной империи.