«Российская система ПВО не способна адаптироваться к угрозам даже на уровне 1944 года»

— Дежурно замечу (вновь, да), что Москва — точка наибольшей концентрации систем противовоздушной обороны в России. Глубоко эшелонированная, многократно резервированная, количественно насыщенная.

Иронично, что атакуют эту «противовоздушную крепость» классические самолеты-снаряды — техника, максимально близкая по своей концепции и характеристикам к прародителю данного типа средств воздушного нападения в лице ФАУ-1. Это не крылатая ракета, но и не то, что общепринято называть «дроном». Самолет-снаряд — это емкий классический термин.

Ключевое их достоинство в реалиях войны XXI века — это не тактические свойства, но доступность, воспроизводимость, стоимость. Эффективное оружие войны на истощение — но не прорывное. Нужно напомнить, что аналогичные системы успешно и массово перехватывались британскими тяжелыми зенитными орудиями и истребителями... в 1944 году.

Российская «военная аналитика» часто любит заявлять о том, что текущий формат воздушной войны якобы не соответствует техническому уровню ПВО РФ, которое не предназначено для «борьбы с фанерными самолетиками» (с). Это весьма искаженная логика очень неумно выстроенной пропаганды.

Если ПВО не в состоянии перехватить медленную, маломаневренную, лишенную внешних сенсоров и управления цель, то едва ли оно может справиться с современным боевым самолетом или малозаметной крылатой ракетой (что и демонстрирует практика боевого применения российских ЗРК в Венесуэле и Иране, да и автор этих строк видал некоторые боевые эпизоды лично и, скажем мягко, был не впечатлен итогами).

Российское ПВО как концептуально, так и технически — продукт 70-х годов XX века. Это набор очень узконаправленных и специфических решений, которые смотрелись устаревшими уже в эпоху цифровой революции 80-х, которые предназначены для борьбы с авиацией 2/3 поколения и соответствующей им тактикой.

На это же наложилось полное игнорирование сфер организации разведки, коммуникации и управления в современном их облике, а огромный объем агрессивной пропаганды полностью исключил возможности критической оценки, обратной связи и, соответственно, устранения недостатков.

Говоря проще, проблематика украинских ударов по российской территории — не в ударах, а в самой концепции, принципах и техническом оснащении ПВО РФ. Несовершенство и ограниченность украинского арсенала показывают в моменте крайне щадящий сценарий развития событий без действительно масштабных поражений инфраструктуры, массовых жертв среди населения и гуманитарных кризисов.

Всё это неизбежно произошло бы в случае столкновения с хорошо оснащенным противником. Впрочем, в данном отношении РФ находится в некоторой безопасности: ни ЕС, ни США (что наглядно доказала их недавняя кампания против Ирана, серьезно истощившая западные запасы высокоточных ракет и выявившая жесткий лимит военных ресурсов) не способны сейчас вести полноценную затяжную воздушную кампанию на истощение против такой территории…

Иными словами, происходящие украинские воздушные операции — демонстрация прежде всего неэффективности ПВО РФ именно там, где оно должно было бы показать класс против простейших целей. Оправдание «мы не готовы к фанерным самолётикам» — это confession of incompetence, признание в том, что система не способна адаптироваться к угрозам даже на уровне 1944 года.

И главный вопрос лишь в том, насколько ситуация деградирует тогда, когда Украина получит полноценные ракетные системы в достаточном количестве.