Очередная громкая шахедная ночь для Кривого Рога. Заснула под утро. Проснулась от того, что на кровать начали падать вещи, а сама кровать – подпрыгивать.
Все звенит, дребезжит и бьется. Все понятно: либо прямое попадание в дом, либо очень близко от него.
Быстро одеваюсь, хватаю тревожный рюкзак в коридоре – и на выход. Перед домом уже стоят соседи. Обходим здание. Визуально все в порядке.
Соседнее здание. Шахед залетел прямо в окно и взорвался внутри. Повезло почувствовать лишь остатки ударной волны. Все выдыхают и расходятся по своим делам. Нужно успеть еще пожить, потому что тревога продолжается, взрывы в городе не стихают, а местные паблики уже пишут о жертвах.
Покупаю овощи в лотке недалеко от дома. Рядом останавливается женщина с маленькой собачкой. Выглядит обычно. Она указывает пальцем на яркие ягоды: «Дайте мне, пожалуйста, вот эту красоту, – говорит она продавщице. – Она мне сегодня особенно нужна. Хочу посмотреть на нее и посмаковать. Наверное, не скоро снова красоту увижу».
В воздухе зависает короткое «Что случилось?»
«У меня теперь нет дома, – спокойно, без надрыва отвечает женщина. – Мою квартиру сегодня разбомбили. Я просто хочу съесть что-то красивое».
Когда у тебя забирают дом, единственное, что остается – право почувствовать вкус жизни. Здесь и сейчас. Пока она еще длится.
Как писал Эрнест Хемингуэй: «В войне нет ничего сладкого – кроме, пожалуй, рассвета после ночи, которую ты пережил».
Раньше рассвет был просто сменой декораций для продуктивности. Теперь рассвет – это доказательство того, что ты все еще здесь. Что твоя персональная «ночь» закончилась не поражением, а тишиной.
Сладкое чувство не имеет ничего общего с сахаром. Это скорее вкус чистой воды после долгой жажды.
Когда небо начинает светлеть над Кривым Рогом, и ты видишь очертания собственного дома, которые за ночь не изменились. Когда твой кот, который ночью был самым надежным живым датчиком спокойствия, расслабленно вытягивается на подоконнике. Когда ты понимаешь: «Я пережила эту ночь, и я имею право на еще один день».
Хемингуэй был прав: сладости войны – очень специфический продукт. Это радость от того, что худшее (в этот раз) осталось в темноте. И это дает силы снова стать автором своей истории, писать ее дальше – даже если чернила иногда кажутся слишком бледными на фоне зарева.
Символично, что именно после одной из таких тревожных и громких ночей в Кривом Роге стартовал марафонский забег «Психоколо». Никто не спрашивал о твоих успехах, но каждый понимал твою усталость. Забег тех, кто знает: держаться за руки важно, но иногда важно просто держать темп рядом с теми, кто так же, как и ты, пережил очередную ночь.
Ежегодное событие организовывает ОО «Running Atmosphere». Основная идея – не просто спорт, а взращивание психологической устойчивости через движение и сообщество. В этом году – уже четвертое.
Трасса вдоль Ингульца в центральном парке объединила профессионалов и любителей. Люди собирались в 9 утра в парке, разминались, улыбались и выстраивались перед линией старта.
На забег вышло 119 бегунов и бегуний. Среди них – ветераны, волонтеры (в том числе сапер из Великобритании) и жители города. Кроме классического марафона (42 км) и полумарафона (21 км), была представлена символическая «Миля Несломленности» – забег для ветеранов и людей, проходящих реабилитацию. Были и короткие дистанции для детей.
Для кого-то название марафона с приставкой «психо» может и звучат как-то странно. Но для криворожан «психо» – своего рода честный маркер времени и выживания. Участники вышли на старт, чтобы превратить ночной стресс в километры жизненной энергии.
В Кривом Роге бег давно перестал быть просто спортом или способом сжечь калории. Все понимают, что это не просто веселый праздник атлетики.
Нам всем нужно подлечить душу. Марафонцы бегут не «от» проблем, а вбегают в состояние, где разум наконец-то догоняет тело, и они снова становятся чем-то целым, а не разрозненными кусками страха.
Такая попытка замкнуть круг безопасности вокруг собственного рассудка, переплавляя боль в выносливость. Километр за километром.
Читайте еще
Избранное